По материалам лекции Fabíola Gaspar «When the Body Is Home: Gestalt Therapy and the Sense of Belonging in Migratory Experiences», прочитанной в рамках конференции EAGT «Мосты различий» (Bridges of Difference), 2026.
Где я чувствую себя как дома? Есть ли в моём теле ощущение, которое напоминает о безопасности, близости и покое?
С этих вопросов Fabíola Gaspar начинает лекцию о миграции и принадлежности. Она предлагает ненадолго закрыть глаза, сделать вдох и заметить, что возникает внутри. Возможно, появится образ, воспоминание или лицо близкого человека. Возможно, ничего не произойдёт. Здесь не требуется правильного ответа. Важно обратить внимание на собственный опыт.
Это приглашение задаёт основную тему лекции: прежде чем мы сможем объяснить словами, что значит чувствовать себя дома, мы переживаем это телом.
Дом связан с местом, в котором мы живём, но его значение гораздо шире. Это опыт отношений, в которых нас узнают, понимают и принимают. Где нам разрешено существовать такими, какие мы есть. Где можно перестать доказывать своё право занимать место.
В гештальт-терапии наше «я» понимается как возникающее в контакте с миром и другими людьми. Ощущение себя постоянно формируется в отношениях. Поэтому утрата принадлежности может затрагивать самые глубокие основания нашего существования. Когда исчезает привычное окружение, мы можем терять и знакомое чувство самих себя.
Между прежним и новым
Миграцию часто описывают как переезд из одной страны в другую. Однако для человека это может быть глубоким экзистенциальным опытом.
Вместе с местом жительства меняются язык, повседневные привычки, отношения, социальные роли и способы взаимодействия. То, что раньше происходило само собой, теперь требует внимания и усилий. Приходится заново учиться говорить, слушать, понимать других и добиваться того, чтобы поняли тебя.
Человек оказывается в промежуточном пространстве. Он уже не полностью принадлежит миру, который оставил, и ещё не чувствует себя частью нового. Одна нога словно остаётся там, а другая ищет опору здесь.
В этом состоянии могут возникать одиночество, горе, страх и болезненное ощущение, что нигде нет своего места. Постепенно становится заметно: мы скучаем по стране, людям и привычному укладу, а вместе с ними по ощущению узнаваемости. По возможности быть среди других без постоянного напряжения. По состоянию, в котором тело наконец может расслабиться.
В таком понимании миграция становится поиском места и отношений, где тело перестаёт чувствовать себя чужим.
Тело рассказывает раньше слов
Одна из центральных мыслей лекции заключается в том, что принадлежность всегда имеет телесное измерение.
В безопасности дыхание может становиться глубже, мышцы расслабляются, движения приобретают спонтанность, голос возвращается к естественному ритму. Когда окружающая среда переживается как небезопасная, тело может готовиться к защите: плечи напрягаются, челюсти сжимаются, дыхание становится поверхностным.
Эти реакции не всегда сразу осознаются. Человек ещё пытается убедить себя, что всё в порядке, а тело уже живёт в настороженности.
Gaspar говорит об этом и из собственного опыта миграции. Принятие и отвержение переживаются физически. Мы ощущаем, можно ли свободно занимать пространство, говорить своим голосом, проявляться или лучше стать осторожнее и незаметнее.
Для гештальт-терапии тело является нашим способом присутствовать в мире. Через ощущения, дыхание, движение и позу мы переживаем происходящее и вступаем в контакт.
Поэтому внимание к телесному опыту помогает заметить, где контакт остаётся свободным, а где появляется напряжение. Иногда раньше, чем человек произнесёт: «Я не чувствую, что здесь моё место», это уже становится различимо в его телесном переживании.
Принадлежность возникает в отношениях
С точки зрения гештальт-подхода, переживания мигранта невозможно понять вне его отношений с окружающей средой.
Меняется поле, а вместе с ним меняются доступные опоры, способы контакта и ощущение себя.
Принадлежность возникает в качестве наших встреч с миром. Она связана с тем, замечают ли нас, слышат ли, есть ли возможность участвовать в жизни других и оставаться собой.
Поэтому потребность принадлежать трудно удовлетворить одним объяснением. Человеку необходим опыт: меня видят, меня слышат, моему присутствию рады.
Обращаясь к диалогическому подходу Мартина Бубера, Gaspar подчёркивает значение встречи, в которой другой воспринимается как уникальный человек. В таком контакте появляется возможность пережить себя живым, признанным и имеющим место рядом с другим.
Именно в отношениях тело постепенно может начать чувствовать себя дома.
Терапия как место, где можно существовать
Для человека в миграции терапевтические отношения могут стать особенно значимыми.
За пределами кабинета ему часто приходится приспосабливаться, переводить, объяснять культурный контекст, искать подходящие слова и осваивать незнакомые правила. Даже обычное общение может требовать большой работы.
В терапии появляется возможность замедлиться. Не объяснять сразу всё о себе. Не доказывать свою ценность. Не скрывать растерянность, усталость или противоречивые чувства.
Gaspar описывает это как пространство, где человека приветствуют ещё до того, как полностью поняли.
Терапевтическое присутствие выражается в готовности замечать, выдерживать неопределённость и оставаться в отношениях. Знания, опыт и техники имеют значение, но основой встречи становится возможность быть рядом с человеком в том, что он переживает.
В лекции звучит мысль Беатрис Карделлы о страдании как обращении к другому, в котором сохраняется надежда на встречу. В боли может жить ожидание: кто-то увидит меня, откликнется и останется рядом.
Терапевтические отношения могут дать этому ожиданию реальный ответ.
Измениться и сохранить себя
Миграция ежедневно ставит человека перед необходимостью искать новые способы жизни. Другой язык, непривычные роли, новые формы общения требуют гибкости.
Здесь Gaspar обращается к понятию творческого приспособления.
Творчески приспосабливаться означает находить ответ на изменившиеся условия, сохраняя связь с собственными чувствами, потребностями и возможностями. Это процесс, в котором человек пробует новое и обнаруживает, как он может жить в нынешней ситуации.
Поэтому за вопросом «Могу ли я адаптироваться?» возникает более глубокий: «Могу ли я измениться, не потеряв себя?»
Задача терапевта заключается в создании условий для такого поиска. Человек постепенно обнаруживает способы участвовать в новой жизни, строить отношения и проявляться, оставаясь в контакте с собой.
Тогда адаптация может становиться опытом большей свободы: появляется выбор, как быть с другими и какое место занимать в изменившемся мире.
Где внутри нас живёт дом
К концу лекции первоначальный вопрос приобретает новое звучание. Где я чувствую себя дома в собственном теле? В каких отношениях мне легче дышать? Где я могу перестать скрываться и позволить себе быть?
Обращаясь к образу дома у мозамбикского писателя Миа Коуту, Gaspar предлагает задуматься о том, где дом существует внутри ��ас. Этот образ связывает телесный опыт, принадлежность и человеческую способность становиться опорой друг для друга.
Дом можно переживать как состояние, в котором больше не нужно постоянно оставаться начеку. Где возвращаются чувствительность, спонтанность и возможность творить. Где наше присутствие признаётся и мы можем постепенно становиться собой.
Терапевт не может отменить потери, стереть опыт изгнания или вернуть человеку прежнюю жизнь. Но он может предложить отношения, в которых появляется возможность проживать случившееся рядом с другим.
Вопрос «Где мой дом?» тогда дополняется ещё одним: каким может быть моё присутствие, чтобы рядом со мной другой человек почувствовал, что для него есть место?
Возможно, с этого и начинается опыт дома. С живой встречи, в которой человеку больше не приходится снова и снова спрашивать, безопасно ли ему здесь существовать.
Он постепенно чувствует ответ: здесь есть место для тебя.
