Статистика утверждает: каждую минуту у трёх женщин в мире диагностируют рак молочной железы (РМЖ). По данным Всемирной организации здравоохранения, ежегодно с этим диагнозом сталкиваются более 2,3 миллиона женщин. Это — самый распространённый онкологический диагноз среди женщин во всём мире.
При этом уровень выживаемости при РМЖ вселяет надежду. Если болезнь обнаружена на ранней стадии (I–II), выживаемость достигает 90–95%. Даже на III стадии она остаётся высокой — около 70%. А при метастатическом процессе (IV стадия) медицина уже умеет значительно продлевать жизнь и сохранять её качество.
Когда лечение завершено, кажется, что можно выдохнуть: болезнь остановлена, контрольные обследования показывают стабильность. Рак побеждён! Я справилась! Я смогла! А что дальше?
Женщины, уже прошедшие через РМЖ, знают: за последней капельницей химиотерапии, за последней процедурой облучения начинается нечто совершенно иное. Жизнь после...Ремиссия, длиною в жизнь.
Это пространство, о котором говорят мало. Внешне оно может быть похоже на возвращение к обычной жизни, но внутри — глубокое переосмысление. Изменения в теле, вынужденные корректировки в привычном ритме, новые отношения с близкими. Оплакивать потерю груди или радоваться, что жива? Возвращаться некуда, потому что той «прежней жизни» больше нет. Есть новая. И её нужно учиться проживать. А как чаще всего реагирует общество? — «Ты же вылечилась. Радуйся!»
Вот уже несколько лет я работаю волонтёром-психологом в благотворительном фонде «Омыр сыйла — Надежда на жизнь», который оказывает поддержку женщинам, столкнувшимся с РМЖ. И сегодня хочу поделиться, с чем чаще всего сталкиваются женщины в ремиссии./p>
Страх рецидива — самый частый и тяжёлый спутник жизни после онкологического диагноза. Одна из моих подопечных сказала метафорически: «Я вроде бы живу... но как будто с чемоданом, который не знаю, когда придётся снова распаковать». Даже после успешного завершения лечения остаётся чувство, будто всё это может начаться заново. Страх может быть постоянным фоном или возникать приступами — особенно перед контрольными обследованиями. Он мешает строить планы, расслабляться, радоваться жизни, создавать отношения. Состояние перед обследованиями известно как «синдром ожидания диагноза» — неофициальный, но широко используемый в онкопсихологии термин. Он описывает повышенную тревожность в ожидании результатов, при которой кажется, что жизнь будто замирает. И даже спустя годы после лечения этот страх может проявляться. Женщины часто его стыдятся: «Что я как маленькая», обесценивают: «Уже всё позади, чего бояться?», или вытесняют: «Если буду об этом думать — притяну болезнь обратно». Для некоторых пациенток онкологический диагноз становится настоящей психологической травмой. Это не просто страх, это экзистенциальный удар, травмирующийй опыт, связанный с больницей, химиотерапией, мастэктомией. Это может проявляться в виде ночных кошмаров, но чаще всего выражается в повышенной чувствительности к медицинским темам и даже избегания общения с врачами, включая переносы страхов на своих родных и детей. Без медикаментозной или психотерапевтической помощи, женщина не может настроиться на последующие операции, связанные с реконструкцией молочной железы. Женщины тяжело переживают изменения тела после РМЖ.
Шрамы, мастэктомия, протез, отёки, ограниченная подвижность руки, лимфостаз — всё это влияет на восприятие себя. «Я больше не чувствую себя привлекательной», «Это тело — не моё», «Я не хочу, чтобы кто-то видел меня такой». Снижается самооценка. Особенно страдает сексуальность. Появляется стеснение, отстранённость от партнера, страх близости, ощущение, что «Я больше не женщина». Немногие могут после лечения сразу вернуться к привычной занятости.
«Я не потяну прежние нагрузки», «Мне постоянно нужно отпрашиваться сдавать анализы», «Если заболею снова, они точно не продлят контракт». Многие начинают искать себя заново — осваивать новые профессии, менять темп, уходить в удалённую или частичную занятость. При этом, после пережитого лечения онкологии снижается энергия, концентрация внимания, память. И это — нормально. Организм восстанавливается. Но женщина часто винит себя: «Я стала ленивой», «Сдала», «Уже не такая, как раньше». Также возникают социальные трудности. Окружение не всегда знает, как реагировать. Кто-то отдаляется, кто-то проявляет навязчивую заботу. Женщина может чувствовать себя одинокой, «непонятой», «другой» — и замыкается. «Мне не с кем об этом поговорить», — часто говорят мои подопечные.Психоэмоциональные последствия
Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)
Изменение образа тела
Профессиональные сложности и социальная изоляция
Я написала эту статью, основываясь на реальном опыте психологического сопровождения женщин, находящихся в ремиссии после РМЖ. Мне важно озвучить: эти женщины нуждаются в психологической поддержке не меньше, чем в период самого лечения.
Особенно хочу обратиться к тем, кто сам прошёл через рак молочной железы:
«Дорогие женщины, вы уже показали свою силу и стойкость. И теперь — то самое время, когда точно не нужно оставаться с этим в одиночестве. Не обесценивайте свои чувства. Не прячьтесь. Не бойтесь просить помощи».
Сейчас существуют фонды, сообщества, группы поддержки и психологи, которые понимают: психологическая помощь после РМЖ не менее важна, чем медицинская. Да, жизнь изменилась. Но она продолжается — и в ней ещё может быть место радости и новым смыслам.
