Логотип Gestalt Center

International Center for Gestalt Therapy

Международный центр гештальт терапии

Статьи / Что происходит между Я и Ты: о встрече в гештальт-терапии

Что происходит между Я и Ты: о встрече в гештальт-терапии

Автор: Наталья Маслова
Что происходит между Я и Ты: о встрече в гештальт-терапии

ИНТЕНСИВ «ТАМ, ГДЕ ВСТРЕЧАЮТСЯ ГОРЫ И МОРЕ»

«Встретились», «не встретились», «в контакте», «не в контакте»: гештальтисты произносят эти слова постоянно, но не всегда понимают, что за ними стоит. Разбираем, чем встреча отличается от контакта, по каким признакам её узнают, почему она бывает рискованной и что мешает людям встретиться.

Наталья Маслова, гештальт-терапевт

1. Слово, которое слышно на каждом шагу

Если спросить, с чем у человека ассоциируется слово «встреча», ответы будут самыми разными: взаимодействие, возможность остаться с собой рядом с другим, услышать и изучать другого, контакт, кофе с подругой. Все эти ответы верны, и именно поэтому слово так легко растворяется в обиходе. Чтобы понять, что такое встреча, нужно начать с контакта.

Контакт остаётся центральным понятием гештальт-терапии на протяжении всего обучения, и будущие терапевты годами рассматривают его через разные оптики. Если интересна динамика, смотрят цикл контакта. Если важно, как человек регулирует себя в контакте, изучают механизмы прерывания контакта. Если речь о том, как контакт организован, обращаются к функциям самости. Каждая оптика показывает свою грань одного и того же явления.

2. Контакт, энергия и чувства

Цикл контакта описывает, как удовлетворяются потребности. Есть я и есть среда, и без среды я не существую: именно за её счёт я удовлетворяю потребности, меняюсь и обретаю форму. Это и есть контакт. Основатели гештальт-терапии Перлз, Хефферлин и Гудмен описывали самость как то, что проявляется на границе между организмом и средой.

Чтобы пойти в контакт и начать удовлетворять потребность, нужна энергия. Речь не об эзотерической «хорошей» или «плохой» энергетике. Энергия здесь означает мобилизацию организма, возбуждение, направленное на удовлетворение потребности. Чем её больше, тем выше мы поднимаемся по циклу контакта и тем ближе к цели.

Это возбуждение сопровождается чувствами. Через них мы понимаем, что происходит в среде, и через них же регулируем отношения. Когда потребность не удовлетворяется, возникают злость, стыд, разочарование. Чувства бывают разной амплитуды и формы: раздражение можно выразить так, что оно разрушит отношения, а можно так, что отношения сохранятся и потребность будет услышана. Поэтому важно не подавлять чувство, а научиться находить для него форму.

Простой пример. Когда в аудитории появляется резкий неприятный запах, реакции могут быть самыми разными: от брани и хлопанья дверьми до спокойного закрывания окна. Среда нарушила равновесие, организм мобилизуется, чтобы его восстановить, а форма реакции зависит от того, как в нашей среде было принято себя вести. Чтобы возбуждение нашло выход, нужно достаточно много энергии.

3. Где мы учимся выражать чувства

Форму выражения чувств человек приобретает в отношениях с родителями. Ребёнок разозлился на маму и ударил её, ей больно и неприятно. Именно через это он узнаёт, что людей бить нельзя: можно обидеть или получить ответный удар. Задача родителя в том, чтобы показать ребёнку приемлемую форму и сделать её понятной. Если же отношения ранили, если чувства встречали отторжением, то и во взрослой жизни человек по-разному останавливает себя в близости.

Не бывает плохих и хороших чувств. Бывают разные амплитуды и разные формы.

Та же логика работает в терапии. Придя в группу или в личную терапию, человек часто боится предъявиться: «А как на меня посмотрят, если я скажу, что злюсь?» Между тем злость не «плохое» чувство, а реакция на среду. Пока человек не рискует, найти форму для своих чувств невозможно. Для этого нужно вернуться к детскому состоянию, достать чувства и обрести новую форму, но только в безопасной среде. То же самое терапевты делают со своими клиентами.

4. От контакта к встрече

Контакт и встреча не одно и то же. Можно контактировать и не встречаться. Многие замечали за собой конфликт: с одной стороны, хочется встретиться, приблизиться, с другой стороны, страшно. Встреча рискованна, и из прошлого опыта мы знаем, чем это может обернуться.

Откуда пришло понятие

Термин «встреча» (нем. Begegnung) ввёл Якоб Морено: ещё в 1914 году в Вене он написал «Приглашение к встрече». Позднее идею подхватили Карл Роджерс и Уильям Шутц, инициаторы движения групп встреч, где ценились открытость, честность, внимание к чувствам, ответственность, осознавание тела и принцип «здесь и сейчас». Параллельно философ Мартин Бубер развивал идею диалога. Вопрос о том, кто из них первым сформулировал саму идею встречи, остаётся предметом споров историков психотерапии.

Я–Оно и Я–Ты

Бубер в книге «Я и Ты» (1923) описал два способа отношения к миру. В отношении «Я–Оно» я использую другого как объект: маму, чтобы быть накормленным, мужа, чтобы он привёз тёплую одежду, собеседника, чтобы получить кофе. В отношении «Я–Ты» есть я и есть ты, мы взаимодействуем, и объективация пропадает. Гештальт-терапия во многом опирается на эту философию, а современные авторы, например Гэри Йонтеф, подробно описывают диалогическое отношение как основу терапевтической работы.

Важно, что человеку нужны оба вида отношений, и в терапии мы наблюдаем и тот и другой. Клиент приходит с запросом «хочу счастливую жизнь, чтобы муж любил, чтобы денег стало больше»: это в основном объектные отношения. Моменты, когда мы говорим «встреча произошла», относятся уже к отношениям Я–Ты.

Где встреча на цикле контакта

Встреча приходится на полный контакт, то есть на самый яркий момент цикла: фигура выделилась, энергия на высоте, потребность удовлетворяется. Гештальт-терапевты расходятся в том, возможна ли встреча только с живым человеком или и со средой: можно испытать подлинное наслаждение, встретившись с картиной или глядя на море.

Рабочее определение таково: встреча — это особое качество контакта, в котором есть достаточно реальный я, достаточно реальный другой, сохраняется различие между нами, а происходящее между нами получает возможность повлиять на обоих.

5. Как узнать встречу

Встречу невозможно спрогнозировать или запланировать, но можно распознать по признакам. Вот те, которые назвали сами участники интенсива и добавила ведущая.

  • Эмоциональная включённость. Трудно представить встречу, в которой не поднимаются чувства.
  • Телесная включённость. Тело чуть направлено вперёд, активно и движется навстречу.
  • Способность замечать и себя, и другого. Я могу смотреть на тебя и при этом чувствовать себя, не теряя тебя из виду. Если, чтобы почувствовать себя, нужно закрыть глаза или отвернуться, скорее всего, мы находимся в слиянии.
  • Замеченность. То, что я предъявляю, другой учитывает в этот момент, а я замечаю, что происходит со мной.
  • Ясность фигуры и потребности. Возникает ощущение, что понятно, чего я хочу.
  • «Здесь и сейчас». Мы не говорим про «там и тогда». Говорить при этом необязательно: можно просто смотреть друг на друга.
  • Риск и честность. Обе стороны честны со своими чувствами и выражают их.
  • Взаимная эмпатия. Другой человек важен вне зависимости от того, как он выглядит.
  • Телесный резонанс. Если вспомнить что-то очень важное, например любимого кота, ребёнка или картину, которая вас потрясла, можно почувствовать отклик в теле: «ух». Во встрече с живым человеком такой резонанс возникает у обоих, хотя проявляется по-разному.

Все эти признаки относятся к встрече в метафорическом смысле, поэтому она возможна и в онлайне: контактинг можно уловить по признакам независимо от формата. Знать эти признаки важно, чтобы ясно понимать, что происходит в отношениях и в профессиональной работе, и не путаться в понятиях.

6. Цена встречи

Встреча не всегда приятное событие. Когда проекции растворяются, мы можем увидеть то, чего не предполагали. Человек, с которым мы прожили годы, вдруг оказывается любителем не яичницы, а каши, и непонятно, как теперь выстраивать с ним отношения. Пример шуточный, но смысл серьёзный: мы разные, и в момент встречи эта разность становится видна. Встреча при этом состоится, а вот отношения могут и не продолжиться.

Это объясняет парадокс: можно годами не встречаться и сохранять отношения. Иногда как раз отсутствие встречи и сохраняет отношения. Встретившись, я увижу другого таким, какой он есть, и пойму, что он «неподходящий», что я хотела других отношений. Так что у феномена встречи две стороны: удовольствие, завершение потребности, обретение ясности, и риск, что отношения придут к расставанию.

Встреча не самоцель

Встречу нельзя спрогнозировать: нельзя договориться, что сегодня мы встречаемся, а завтра нет. Её нельзя считать и самоцелью терапии. С некоторыми клиентами встреча возможна лишь спустя очень долгое время, и цель осуществится именно тогда, когда это произойдёт. Но нет и необходимости стремиться к ней в каждой сессии. Хорошо, когда удаётся выйти на границу контакта, но если не удалось, в этом нет ничего страшного.

Чтобы научиться встречаться, нужно сначала побыть в достаточно качественных объектных отношениях. Ребёнок вначале пользуется мамой: она кормит, моет, вытирает. И только став взрослым, когда достаточно ресурсов выдерживать её инаковость, человек может увидеть в ней другого. Для этого нередко требуются годы терапии. Обратный процесс не проще: родителям тоже не всегда легко увидеть в своём ребёнке отдельного человека.

7. Когда встреча не случается

Гештальт-подход описывает механизмы, при которых контакт прерывается: интроекция, проекция, ретрофлексия, слияние, дефлексия, эготизм. Каждый из них показывает свой способ не встретиться.

  • Проекция. Я живу не с живым мужчиной, а со своими ожиданиями на его счёт или с проекцией мамы: он «должен» мне что-то.
  • Дефлексия. Избегание прямого контакта. Мама много готовит и кормит, но поговорить с ней по-настоящему почти невозможно.
  • Ретрофлексия. Я обращаю на себя то, что предназначалось другому, и во всём виню себя, боясь поделиться.
  • Слияние. Я не различаю собственные чувства в контакте, «я» и «другой» не разделены, поэтому встречи нет.
  • Интроекция. У меня есть устойчивые идеи о том, каким контакт должен быть: все любят только так. Опираясь на них, я уже не могу рассмотреть другого.
  • Эготизм. Я всё время нахожусь в «третьей позиции» и наблюдаю за собой со стороны: как я выгляжу, не торчит ли у меня «бочок». Энергии много, но на «Я–Ты» она не попадает, потому что я не с тобой, а смотрю на тебя.

Типичный пример: лектор очень хочет показаться умным, а слушатели хотят показать, что внимательно слушают. За тем, чего каждый хочет, мы не видим друг друга. Возникает отстранённость, и каждый остаётся в собственной истории.

Чтобы встретиться, нужно признать, кто мы есть

Здесь работает парадоксальная теория изменений, которую в 1970 году сформулировал психиатр и гештальт-терапевт Арнольд Бейссер. Её суть в том, что изменение происходит, когда человек становится тем, кто он есть, а не когда пытается стать тем, кем не является. Чтобы встретиться, нужно признать себя настоящим. Поэтому встреча невозможна на основе того, что я «должен» показывать.

8. Смущение и стыд

Часто встрече мешает стыд. Это тяжёлое чувство: оно про уязвимость, про желание спрятаться, и мало кто хочет его переживать. Но у стыда есть предшественник, который тоже служит маркером встречи, это смущение. Оно возникает там, где меня замечают, где я становлюсь видимым и вижу другого. В норме это приятное переживание: улыбка, лёгкое волнение, «мы видим друг друга».

Смущение невозможно замаскировать, оно всегда откровенно, поэтому смущающиеся люди часто вызывают тепло и нежность. Если у смущения есть отклик среды, принятие, то хочется продолжать. Если реакции нет или она неприятная, смущение разворачивается внутрь, то есть ретрофлексируется, и превращается в стыд. А если ещё думать, что «смущаюсь значит, что со мной что-то не так», человек начинает стыдиться самого смущения, и круг замыкается.

Стыду в гештальт-подходе уделяют особое внимание. Авторы сборника «The Voice of Shame» (под редакцией Гордона Уилера и Роберта Ли) показывают, как гештальт-модель самости и отношений помогает понять динамику стыда, и считают работу с ним ключом к изменениям. Роберт Ли отдельно писал о том, что стыд один из главных барьеров близости в парах. Поэтому так важно учиться выдерживать смущение: оно ближе к началу встречи, чем может показаться.

9. Лаборатория встречи

Интенсив задуман как лаборатория встречи и способ понять, как эта встреча устроена у каждого. Для этого нужно рисковать, экспериментировать, проявляться, пробовать себя и искать формы предъявления своих чувств. Именно так, шаг за шагом и в безопасной среде, находится способ быть рядом с другим человеком.

Итог лучше всего выражает «молитва гештальта» Фрица Перлза (1969). Её смысл в том, что я это я, а ты это ты. Я не в этом мире, чтобы соответствовать твоим ожиданиям, а ты не для того, чтобы соответствовать моим. Если нам случилось найти друг друга, это прекрасно. Если нет, ничего не поделаешь.

Встреча возможна только между теми, кто остаётся собой.

Резюме

  • Контакт и встреча не одно и то же: можно контактировать и не встречаться.
  • Контакт строится на энергии и чувствах, а форму выражения чувств человек получает в отношениях с близкими, поэтому искать новую форму нужно в безопасной среде и с риском.
  • Встреча — особое качество контакта, где есть реальный я, реальный другой, сохраняется различие, и происходящее влияет на обоих. Она приходится на полный контакт.
  • Признаки встречи: эмоциональная и телесная включённость, замеченность, здесь и сейчас, риск и честность, взаимная эмпатия, телесный резонанс.
  • Встреча не всегда приятна и не гарантирует продолжения отношений. Её нельзя спрогнозировать и нельзя сделать самоцелью.
  • Встрече мешают прерывания контакта, а также страх смущения, переходящий в стыд.
  • Чтобы встретиться, нужно признать, кто мы есть: это суть парадоксальной теории изменений.

Где в вашей жизни сейчас контакт, а где настоящая встреча?

Наталья Маслова
гештальт-терапевт · по материалам лекции на интенсиве «Там, где встречаются горы и море»

Что почитать дальше

  • Бубер М. Я и Ты (Ich und Du, 1923).
  • Beisser A. The Paradoxical Theory of Change (1970).
  • Lee R., Wheeler G. (eds.). The Voice of Shame: Silence and Connection in Psychotherapy.
  • Yontef G., Schulz F. Dialogue and experiment. British Gestalt Journal, 2016, 25(1).
  • Mann D. Gestalt Therapy: 100 Key Points and Techniques.

Источники

Записаться на консультацию